Помню, как сидели с мамой на песочке. Пятки мочили в морской водичке. И мама терпеливо объясняла мне, отчего нехорошо и очень даже плохо — стрекозе в жопку травинку втыкать.

На всю жизнь этот разговор остался.

Больше так никогда с насекомыми не делал.

А вот про людей такого разговора с мамой не помню.

Чтобы вот так же — по-чесноку.

В результате — много ошибок, боли, слёз и сожалений.

То ты кому-нибудь травинку воткнёшь, то — тебе.

Как же так: про стрекозу поговорили, а про людей — нет?

Смешно получилось.

Проголосовал!

С утра поделал разные полезные и неотложные дела, а после — сходил и проголосовал

За Справедливую Россию.

Почему? Можете спросить…

Во-первых: вовсе не потому, что об этом просили Президент и Губернатор. Я вообще, если и голосую — то за людей, а не за партии.

Во-вторых: просто я в принципе — за справедливость. Если, например, «Зенит» играет с «Акроном», то я болею — за «Акрон».

В-третьих — что особенно важно: в Справедливой России — Михаил Геннадьевич Делягин. Я его постоянно слушаю. Он и с Хазиным — накоротке. И с другими разными серьёзными людьми. Хоть он и депутат — польза есть. Экономика, большая и малая политика, да и в целом — кругозор и всякое такое…

И вообще — интересный человек. Толковый! Надо поддержать.

Вот и сходил — проголосовал.

Ещё одно полезное дело сделал.

Воскресенье.

Без будильника — сегодня доверяюсь организму.

Без прогноза погоды и новостей — сегодня доверяюсь интуиции.

Без искусственного интеллекта — сегодня отдыхаю.

Торопиться некуда — завтрак поздний, но плотный.

Яичница — с тончайшим беконом… Свежий багет — с минуты на минуту доставка… Сливочное масло… Грушевый джем… Кофе-кофе…

И — халат!

Турецкий! Толстенный! Тяжеленный! Уютный! Роскошный! Из Антальи.

Встал, накинул халат — поставил кофе.

Если бы зима — тогда можно бы ещё и плюшевые тапочки.

Но, раз не зима — хорошо и босиком. В одном халате!

Бросил на сковороду прозрачные слайсы бекона, разбил пару яиц… С синим штампом «ИРТ С-О» на скорлупе.

Снял халат, повесил на крючок — почистил зубы, побрился, принял душ.

Снова накинул халат — хрустящий багет с грушевый джемом, шипящая яичница, кофе с блуждающим над фарфоровой чашкой дымком…

Ощущаю себя — султаном…

Сегодня — особенное воскресенье.

Решил — сделаю предложение!

Сами-то — женаты?

Я — никогда не был. И никогда не делал предложений.

Женщины, конечно, были — мне ведь уже далеко-далеко за тридцать…

Да чего уж там — за пятьдесят!

Никаких секретов даже для меня уже нет — женщин обожают за то, что они есть.

Но, лично мне, каждый раз — чего-то да не хватает.

Уже и не ждал — но вот встретил же человека… Её!

Снял халат, повесил на крючок — ещё раз побрился. Парфюм, парфюм!..

Снова накинул халат — достал бутылку настоящего кубинского рома.

Havana Club — Especial!

И сигару — тоже настоящую, кубинскую.

Romeo y Julieta Churchills! 178 миллиметров! 80 минут!

Давно приготовил — как раз для такого вот случая!

Удобно расположился в кресле.

Турецкий халат — греет сытое, брутальное, в меру волосатое тело…

Настоящий кубинский ром — слегка жжёт в груди и лениво-лениво растекается по каждой клеточке.

Никогда прежде не курил никаких сигар.

А тут — сразу настоящая! Кубинская!

Нирвана!.. Крючок для халата — и тот уже кажется золотым.

Ощущаю себя султаном…

Какая же она — замечательная… Ослепительная. Моя женщина! Чувственная. Страшно! Но дело не в этом. Отношения! Вот чего мне всегда не хватало… Всегда найдёт о чём со мной поговорить… О чём — спросить… В чём — поддержать… Знает про меня больше, чем я сам… Удивительная.

Ещё — грамм пятьдесят-шестьдесят? Пожалуй. И — затянуться…

Шикарный аромат!.. И — послевкусие… М-м-м…

Ощущаю себя султаном…

Оба мы, конечно — давно уже не дети.

Не будем ханжами — в этом есть и свои плюсы.

Во всяком случае — всякого-такого точно меньше или вовсе не будет…

Это не совсем про детей. Вообще — про родственников…

Снял халат, повесил на крючок — пора уже и собираться потихоньку.

Новенький галстук — тоже для такого вот случая.

Шикарный — зелёный, с синими цветами и птицами. Ручной работы!

А ведь яичницу-то с беконом — она, как раз, и не ест?

Если правильно понял — овсянка, творог, орехи, изюм, зелёный чай… Мюсли.

Это — что же… Вдвоём на кухне толкаться будем?

Бархоткой протёр лаковые туфли… Натянул бамбуковые носки…

И в ванну по утрам — кто первым успеет?..

Новенькая белоснежная рубашка…

Не застегивая пуговиц, присел в кресло.

Халат — печально висит на своём крючке…

Машинально потянулся за настоящей кубинской сигарой…

Глотнул из горлышка настоящего кубинского рома…

Долго-долго смотрел на крючок.

Под халатом даже и не видно — золотой он, не золотой…

А её-то халатик — тоже на этом крючке будет висеть?!

С цветочками?! Розовый?! Да-а-а…

Нужен ещё один крючок.

Может — просто сходим в кино?

Да и смогу ли вот так вот — в одном-то халате?

А — она?

И надо стучаться и топать ногами, чтобы посидеть на унитазе?

А если вдруг она ещё к тому же…

Сбросил рубашку, стащил носки, накинул халат, довольно решительно упал в кресло…

Ром — до краёв… Сигара — глубоко-глубоко…

Еле откашлялся — до слёз…

Ну — не султан! И — что?

Помыл сковородку… Поставил ещё кофе… Включил новости… Посмотрел погоду…

Отключил телефон.

А картошку-то — уж как-нибудь и сам почищу.

Без депутатской неприкосновенности - вроде бы и не стоит.

А совсем ничего – вроде и нельзя...

Изобретатели велосипедов, как известно – изобретают велосипеды.

Казалось бы – кому мешают?

Ну так и не надо крутить пальцем у виска.

Если велосипеды изобретают снова, снова и снова, значит – хорошая ведь штука?

Вот пусть и изобретают.

А писатели - пусть пишут.

Поэты – рифмуют.

Композиторы – сочиняют.

Художники – рисуют.

Скульпторы – ваяют.

Учёные – носятся с сачком за бабочками.

Или расщепляют нечто совсем уже элементарное на немыслимо элементарное.

Как без этого?

Без этого - очень скоро перестанем смотреть на звёзды.

И даже не заметим, как снова опустимся на четвереньки.

И будем только есть, спать и спариваться.

Иногда ещё – кувыркаться на какой-нибудь цветочной лужайке.

Под летним дождичком.

И радоваться тому, что едим, спим, спариваемся и кувыркаемся.

Пока какой-нибудь чудак не покрутит пальцем у виска.

P.S.1

Только не подумайте ничего такого…

Никто ведь не против!

Но только лишь - есть, спать, спариваться и кувыркаться?..

Серьёзно?

Как раз вот это, последнее – огорчает...

P.S.2

Здесь «спариваться» и «кувыркаться» – не одно и то же.

Так в чём же была сила социалистического реализма?

В советском кинематографе, в советской литературе, вообще — в советской культуре?..

Может быть — спросите Вы.

Легко.

Послушайте, например, проникновенную Татьяну Доронину в фильме «Старшая сестра…»

И Вы поверите — каждая учётчица в речном порту могла цитировать статью Виссариона Григорьевича Белинского о театре. Во всяком случае, каждая или почти каждая — точно о ней что-то слышала.

Или послушайте Олега Ефремова — в советском же тоже фильме «Берегись автомобиля…»

Нонну Мордюкову — в «Простой истории…» или в «Бриллиантовой руке…»

Леонида Броневого — в «Семнадцати мгновениях весны…», Никиту Михалкова — в «Жестоком романсе…», Павла Луспекаева — в «Белом солнце пустыни…»

Всем нам было чему учиться и к чему стремиться!

Неталантливых на большом экране в то время просто-напросто не было…

Вот и верили — простые-то люди!

А в чём же сила нашего, сегодняшнего, постсоветского… Кстати, а что там у нас сейчас в кинематографе, в литературе, вообще — в культуре? Реализм — или ещё какая хрень?

Как нам, простым людям, понять — к чему стремиться?

Во что — верить?

Да и кому — верить?

Назовите, пожалуйста, фамилии.

Думаю, и на одну страничку не наберётся тех, кому сегодня можно было бы поверить.

Ошибаюсь?

Может — и ошибаюсь.

Но вопрос-то — остаётся!

Так в чём сила-то?

Да и в чём же правда, Брат?

Театр – заставляет сомневаться…

Не так давно вот побывал в нашем драматическом.

И не зря - буквально в тот же вечер...

Наболело ведь… Наболело!

Если бы знал, что так будет – никогда бы не стал…

Вот на всякий случай – и не стал…

Вот ничего, слава богу, и не случилось…

Совсем - ничего…

Совсем.

Если бы знал, что именно вот так совсем ничего будет – обязательно бы стал…

Жизнь порой - непонятно устроена.

Бывает, вот-вот совсем уже пройдёт, а всё ещё остаётся один-единственный вопрос…

Всего – один.

Который всю жизнь – не отпускает. Мучает.

Вроде - необязательный. Даже мелкий, можно сказать... А - мучает!

Вот и у меня один - наболел.

Спрошу – пока жизнь и в самом деле не проскочила мимо.

Понимаю, что без шансов. Но - спрошу...

Олег Валерианович, а вот в той бессмертной инсценировке - с Евгением Лебедевым…

В той самой - «Дорогой собаке»… Вы там с ним и в самом деле так надрались?

Или это – что? Гениальность? Полёт? Вдохновение? Что-то – творческое?

Или так себе - повседневное ремесло? Просто - высокий профессионализм? Рабочие моменты?

Гениальное перевоплощение – обычное ж дело?

Не так ли… В самом деле… Действительно...

Ни в коем случае не подвергаю сомнению!

Но, всё же… Если – по чесноку?

Наверное, перед очередным дублем - грамм по пятьдесят с Евгением Алексеевичем?

Или даже - по сто пятьдесят?!

И сколько ж всего было дублей?

Ну, не может трезвый человек – вот так вот…

При всём моём глубочайшем уважении и почитании…

Не – мо – жет!!!!!!!!!!!!!!!!!

Или – что? Может?

Вот ведь - прошла жизнь, а вопрос – остался!

Если бы знал, что так будет…

За окном… Довольно скучная пора… Стоял ноябрь уж у двора…

Как это знакомо. Как близко. До боли. Велик Пушкин!..

А можно ли со скуки-то тоже взять, к примеру, да и написать роман в стихах?

Или вот взять, со скуки, да и сделать какое-нибудь научное открытие? Написать музыку? Совершить подвиг? Хотя бы — поступок? На худой конец — пробежать стометровку? Секунд за десять?

Обсуждаемо.

Но — сильно сомневаюсь.

А можно ли со скуки сделать мелкую пакость? Что-нибудь сломать, залить краской, порвать, поджечь или даже — взорвать?

Обсуждаемо.

Но — не сомневаюсь.

Можно ли со скуки истязать, изувечить или даже — убить?

Обсуждаемо.

Но — не приходится сомневаться.

Вспомните бескрылых мух и безногих кузнечиков…

Бездомных кошек с громыхающей консервной банкой на хвосте…

Безвинную дичь — под водочку, с банькой, с салом, с хрустящими огурчиками…

Не стоит всё тут перечислять.

Скука — та ведь ещё штуковина… Довольно гаденькая.

Неразгаданная, неизученная и — абсолютно непредсказуемая.

И если с ней бороться, то как?

Стадионы, пивбары, алкомаркеты, праздничные флэш-мобы и другие массовые мероприятия… Но этого — явно ведь недостаточно?!

Подольше не отпускать на пенсию? Сомнительный и, во многом — противоречивый вариант.

Побольше субботников и дачных участков? Вроде, уже было — и не помогло.

Дать хорошее образование и как следует окультурить? И пусть себя сами займут — читают книги, ходят в театр, слушают оперу и джаз… Такой себе вариант — чем совершеннее гражданин, тем сложнее его начальнику.

Казалось бы — проблема!

Но тут-то на выручку и приходит ЖКХ.

Без горячей воды — сами знаете: ни побриться, ни помыться, ни постираться…

И другие бесконечные временные мелкие бытовые неудобства — всё лето.

И ещё — целый сентябрь.

И немножко — октябрь.

Вдруг — молния в третьем позвонке: «Встань! Открой кран! Её только что ж дали!..»

Не передаваемо!

Опытный электрик — он же чует, какой из проводов под напряжением, а какой — нет…

Промысловик и голодный хищник в дикой тайге — не видят друг друга, но точно знают, что уже совсем — где-то близко… Где-то — рядом… Где-то — за спиной…

Так и с горячим водоснабжением — в один момент что-то вдруг неуловимо меняется…

Давление в трубах — это ведь как напряжение в электропроводке, как бурый медведь в буреломе… Или — есть, или — нет.

Инженеры и охотники меня поймут.

А простые сограждане — догадаются.

Если есть горячая вода — некогда скучать. Несмотря на промозглую, позднюю осень.

Капучино сегодня — не предлагали!

Шеф — заметно побагровел и нарезал круги по офису.

— Здесь! — не оборачиваясь, он ткнул в расползающееся по экрану морковное пятно. — И уже — началось! Но совсем скоро — сожмётся! Катастрофически мало времени! На всё-про-всё… Катастрофически!.. Мало!..

— На всё-про-всё?.. — вопросительно привстал Начальник Первого Департамента.

— Услышан! — хмыкнул Шеф. — В этот раз — на белковый, так скажем, вариант. Здесь — на белковый…

— На белковый? — робея, переспросил Начальник Второго департамента.

— Я сказал — на белковый! — громыхнул Шеф. — Синтезировать, форматировать… Или — форматировать, а потом — синтезировать?.. В общем — по ситуации. Успеть — до начала конца! Все результаты — лично мне…

— Понятно, Шеф, — снова привстал Начальник Первого департамента. — А вот — молекулы, электроны, углеродный след… И всякое такое?

— А вот всякая такая вот хрень — в рабочем порядке! — оборвал его Шеф. — На месте разберётесь!

— Про результаты… Хотелось бы… Ещё… — совсем потерял голос Начальник Второго Департамента. — Нельзя ли… Уточнить?

— Ха! Опять — хороший вопрос! — Шеф потёр подбородок. — «Аэропорты»!

— «Аэропорты»? — приготовил блокнот Начальник Второго Департамента.

— «Аэропорты»! — выдохнул Шеф. — «Столько лет — он как белый мотылёк летел на свет…». Разумеется — «Лебединое озеро» и «Травиата». «Hello, Dolly»! Ещё, пожалуй — «Троица», «Давид», «Оттепель», «Турецкий марш», «Братья Карамазовы», «Ромео и Джульетта», «Битва Шефов», «Макбет», «Пурпурная Роза Каира». Ну и, наверное… Я подготовлю список — хороший вопрос!..

— «Ромео и Джульетта» … — не успевал делать пометки Начальник Второго Департамента. — Это же — Шекспир?

— Кто? — фыркнул Шеф. — Да хоть кто! «Ромео и Джульетта»! Понятно?

— Понятно, Шеф! — щёлкнули каблуками Начальники Первого и Второго Департаментов.

— Ладушки, — Шеф смягчился и по-отечески улыбнулся. — Только, мужики — постарайтесь не наделать там разных глупостей! Знаю я вас…

— Каких это, Шеф?!

— Каких? — пожал плечами Шеф. — Не убей, не предай, не укради, не блуди, не ври, не объедайся… Обычных!

— А если — нештатная ситуация, Шеф?

— Я ждал! Я ждал этого вопроса! — вскинул брови Шеф. — Постройте храмы! Заходите, обращайтесь — укажу и напутствую…

— Понятно, Шеф…

— Да не забывайте на небо поглядывать! Вдруг — что-то срочное…

— Понятно, Шеф…

— Тогда — с этим… Как там меня… Короче — в добрый путь!

…

Прошло время.

Много.

Но до начала конца — ещё ой как далеко.

Из знакомого погребка послышался слегка задумчивый блюз.

— Может — по пивку? — подмигнул Начальник Первого Департамента. — Там сегодня — Миля с Лилей…

— Только без чипсов — ок?! Рёбрышки — обязательно! — кивнул Начальник Второго Департамента. — Нам надо бы поторопиться — вроде гроза собирается…

Где-то далеко-далеко — громыхнуло…

Не сговариваясь, они обернулись на вдруг потемневшие, стремительно набегающие тучи.

— Ну, а чего… — неуверенно продолжил Начальник Первого Департамента. — Он же — сам… Мы-то — куда ж теперь… Без этих… Балерин? Без этих — негров? С блюзами?..

— Без этих Аэропортов, без этого Коня в Поле… — кивнул Начальник Второго Департамента. — Без этих рёбрышек с маринованным лучком-м-м…

— М-м-м… — то ли — эхо, то ли — послышалось?

Дождь, тем временем — вроде бы и закапал, но тут же перестал.

Да и тучки — тоже… Вроде бы как начали потихоньку развеиваться…

В жизни каждого мужчины наступает момент, когда его предпочтения — меняются.

Кто-то — совсем перестаёт на женщин оглядываться… Кто-то перестаёт, но не совсем… И не на всех — только на блондинок… Или — на брюнеток. Или — исключительно на тонких и звонких… Или — на макияж и на собачку… А кто-то — давно всё пережил, успокоился и сосредоточился на воспитании молодёжи…

При всём при том — кто-то маниакально продолжает следить за своей никому уже неинтересной редеющей шевелюрой. С оговорками, но надо признать — лёгкая седина на тёмно-рыжем или на антраците… Неотразимая вещь! И ценится женщинами — в любом возрасте и в любых ситуациях. Конечно.

Однако — всякое бывает… В любом ведь возрасте нет пределов совершенству? И ни в чём… Вот как-то раз один из счастливых обладателей такой же вот слегка брутальной седины и решил сменить имидж.

На ещё более брутальный.

Нет, не под впечатлением от звёздного Брюса Уиллиса. Или от Джейсона Стэйтема.

Спору нет — люди достойные.

Но — нет. Просто решил ускорить естественные процессы в организме.

Пока наш герой пешочком прогуливался от дома до парикмахерской — навстречу столько тонких, звонких, весенних!..

Пару раз оглянулся, пару раз улыбнулся, один раз поинтересовался: «На границу готовите?» Любой даме нравится, если обращают внимание на её собачку. Чего уж — про юных, тонких, звонких…

В салоне — поприветствовал смешливых, тоже тонких и звонких, девчонок. Поинтересовался — кто тут из них лучше всех сможет навести глянец на голове…

— За глянцем — это ко мне, — приветливо улыбнулась не совсем уже молодая, но тоже смешливая незнакомая пышка.

Непроизвольно вскинул брови и вежливо кивнул.

Мужчина, как вы поняли, давно успокоился и, в моменте, сосредоточился исключительно на собственном имидже.

Поместил себя в указанное ему кресло, достал фотографию Брюса Уиллиса и вопросительно уставился на пышку — поняла ли?

Пышка мягкими ладошками повернула его голову лицом к зеркалу, ласковыми пальчиками погладила затылок и наклонилась к самому-самому уху: «Сделаем даже лучше — не переживай…»

В голове и в груди — гулко застучало.

Крупная холодная капля предательски замерла на переносице…

Ох, уж этот её сказочный, тёплый, молочный, цветочный шёпот…

Её пушистое, воркующее, заботливое отражение…

Пальчики… Нечаянный вздох… Улыбка… Что-то весело ответила девчонкам…

В жизни каждого мужчины наступает момент, когда его предпочтения — меняются.

Кстати говоря — и не они одни…

У системы нет ни фамилии, ни имени, ни отчества, ни даже должности.

Вот и сижу в очереди.

Время есть — заняться особо нечем.

Вот и смотрю, слушаю, анализирую, хомячу семечки… Размышляю — про разное… Про баланс интересов… Нас ведь тут много, очередников-то… Есть и недовольные.

А чего, спрашивается?

Может кто-то из присутствующих, к примеру, со штрафного — в самую девятку? От штанги? Как Головин или Месси?

Может, прямо здесь и сейчас — возглавить корпорацию? Реальную! Из тех — что на слуху! И не просто не обосраться — а иметь основания через полгода позвонить по прямому телефону? Да, да — прямо наверх…

Или кто-то — на скрипке? Вы? На виолончели? А, на гитаре… Поёте? Сможете собрать стадион на свой сольный концерт? Или хотя бы концертный зал местной филармонии?

Сможете построить мост, самолёт, корабль? Трактор? Вывести спутник на орбиту? Найти на шельфе нефть? Водрузить флаг на пике Коммунизма? Или как он сейчас называется…

Тогда — что сможете?

Ничего не сможете? Ну, а чего тогда?

Сидите дальше… Потихоньку… В очереди… Вместе со всеми… Остальными…

Спираль — она же всё закручивается и закручивается, закручивается и закручивается!..

Медведи вон — совсем ошалели. Разбойничают! Одни говорят — изменение климата. Другие — секретное биологическое оружие. Третьи — зоологическое. Нам-то — что делать?!

У нас у самих-то — что? Тоже — изменение климата? Системная фильтрация усилена активной имитацией? Страшновато за себя становится… Вот и померещится всякое — к концу-то рабочего дня:

«Свечи. Хрусталь. Ампир. Чернокожие официанты. Чопорные, бессловесные. Вино — по бокалам. Молочный поросёнок. Салаты. Люди. Много людей. Уткнулись в свои тарелки. Едят.

Шорох салфеток… Звякнула вилка… Капнул соус — на другом конце стола…

Если люди вот так вот молчат — значит, о чём-то думают?

Вон тот, с бабочкой…

Видно — амбициозный.

Наверняка — хотел взорваться фейерверком!

И на белом коне — мимо тех, кто не ценил… Не выдвигал… Не прочил…

Но за белым-то конём — каторжный многолетний труд!

Паскудные попытки понравиться и быть лично полезным. Всем!

Кто же все яйца — в одну-то корзину?!

Полупрозрачные намёки… Сомнительные откровения… Конечно — за закрытыми дверями… Конечно — тэт-а-тэт… Если что — все чеки сохранились… И это — тоже могу…

Знает ли об этом наш амбициозный? Догадывается ли…

С такой анкетой, конечно же — прямая дорога в ад. Лучше и не думать…

Светлое завтра? Белый конь? Триумфальная арка?

Бюст на центральной площади?! В скверике — напротив фонтана.

Глупец — не любое ведь дерьмо можно монетизировать…

Лишь — может быть! Да и то — не факт… Да и то — хороший компаньон нужен…

Вон — человек в белоснежной манишке…

Второй слева от дамы в красном.

Тоже уткнулся в тарелку с салатом. Надо бы с ним перекурить в перерыве.

Или вон тот — без бабочки.

Тоже — молчун… Тоже — о чём-то думает. Тоже — про белого коня?

Или с ним — уже в следующий раз?

Утомительно за одним обедом — на одну и ту же тему…"

Глупости всё это… Не накручивайте. Ни о чём не беспокойтесь. Спокойной ночи. И вообще — какой там белый конь?! Пригласили бы к столу… Просто поесть.